2001.08.30/20:14
АНДРЕЙ ЛУБЕНСКИЙ:
ОБЫКНОВЕННЫЙ БУДДИЗМ,
ИЛИ
КАК БЫТЬ НЕЗАВИСИМЫМ В ЭТОМ МИРЕ


«Так живет он, созерцая сознание в сознании внутри; или живет он, созерцая сознание в сознании извне; или живет он, созерцая сознание в сознании внутри и извне. Он живет, созерцая в сознании факторы возникновения; или он живет, созерцая в сознании факторы растворения; или живет он, созерцая в сознании факторы возникновения и растворения. Или его внимательность установлена на мысли: «Сознание существует!» — в той мере, в какой это необходимо лишь для познания и внимательности; независимым он живет в мире, и ни к чему в мире не привязан он. Так, о монахи, живет монах, созерцая сознание в сознании».
(«Сатипаттахана — Сутта»)
Ум обычного человека, с точки зрения буддизма — невротический ум, пребывающий в хаосе неведения и заблуждений. Обладая таким умом, человек склонен отождествлять себя с событиями и конфликтами внешнего мира и стремиться к химерам, что приносит ему страдание. Но что есть ум? «В буддизме ум является отличительным признаком живых существ; именно в нем заключено различие между живыми существами и камнями, деревьями и водными массами, — пишет знаменитый буддистский учитель, последователь учения тибетского ордена Кагью Чогьям Трунгпа в своей книге «Аспекты практики». — То, что обладает различающим сознанием, то, что обладает чувством двойственности, желает или отвергает нечто внешнее, — это и есть ум. В своей глубокой основе это есть то, что может связываться с «другим», с любым «чем-то», воспринимаемым как нечто отличное от воспринимающего. Таково определение ума. Традиционная тибетская фраза, определяющая ум, — йул ла семс пена семс — означает в точности: «то, что может думать о другом, проекция, — есть ум».
Итак, для буддиста ум — нечто весьма конкретное, это восприятие внешнего. Ум пользуется внешним для утверждения собственного существования, в чем уже содержится ошибка: «именно факт сомнительности существования личности оказывается мотивом для уловок двойственности». Являясь причиной заблуждений, ум одновременно является рабочей основой для практики медитации и развития сознания: «…выходя за пределы ума, мы достигаем просветленного состояния; и оно может иметь место только благодаря практике медитации», — отмечает Ч. Трунгпа.
Именно об этом говорит Будда в «Сатипаттхана-сутте», сохраняющей «аромат раннего буддизма». Это учение о внимательности (шаматха), без чего, по выражению великого учителя ХI века Атиши, можно безрезультатно медитировать хоть тысячу лет. В соответствии со школой тибетского ордена Кагью, есть четыре основания внимательности.
Первое: внимательность к телу. «Практика внимательности к телу связана с потребностью ощущения бытия, ощущения прочной основы». Наше обычное тело (то, что мы считаем таковым) — психосоматическое явление, это «ум-тело», основанное на наших представлениях. Достигший просветления имеет дело с другим телом, которое можно назвать «тело-тело». Это уже не фантазии, не эмоции, а само тело. Для нас это кажется невероятным, что взаимоотношения с собственным телом у нас запутаны и ошибочны. Но что есть внимательность к телу? Если кратко: когда вы сидите и медитируете — «вы просто сидите». Только не подумайте, что «просто сидеть» — просто…
Второе: внимательность к жизни. Эта техника основана на принципе «прикоснись и иди». Не нужно привязываться даже к медитации, необходима спонтанность и уверенность, что медитация — не упражнение, а просто часть жизни, часть нашей жизненной ситуации. «Вы здесь; вы живете: пусть так и будет — вот это и есть внимательность». Но не стоит задерживаться на этом переживании присутствия жизни — «только прикоснитесь к нему и идите». Не думайте, что вы поняли!
Третье: внимательность к усилию. «Традиционная буддийская аналогия правильного усилия — это шагающий слон или черепаха». Это значит: уверенно, безостановочно, с большим достоинством. Это усилие без какой-либо словесной формулировки вроде: «Я должен это сделать». Это усилие без наименования. Его нельзя вызвать преднамеренно, но и нельзя просто надеяться, что оно придет само — необходимо создать для этого «атмосферу», чему служит медитация. Но к ней следует отнестись серьезно, исключив возможность отвлечения. «Поскольку мы уже включили в свою практику утомление и скуку, нам не приходится бежать от чего бы то ни было, и мы чувствуем себя вполне устойчиво и прочно», — пишет Ч. Трунгпа.
Четвертое: внимательность к уму. Смысл техники в том, чтобы… находиться со своим умом. «По существу, весь процесс очень прост, — отмечает Ч. Трунгпа. — К несчастью, для объяснения простых вещей требуется множество слов (…). Однако само дело очень просто; и это касается вас и вашего мира. Ничего более». Если очень кратко, то следует понять, что мы находимся «здесь и сейчас» и оперируем этим малым отрезком, даже — точкой времени и пространства.
«Легко вообразить, что две вещи происходят одновременно, потому что наши переходы от одной к другой могут быть очень быстрыми. Но даже тогда мы делаем только одну вещь за раз. Мы прыгаем взад и вперед, а не находимся одновременно в двух местах, что невозможно, — пишет Ч. Трунгпа. — Идея внимательности к уму состоит в том, чтобы замедлить это пульсирование, эти прыжки вперед и назад».
В мире сансары — то есть в нашем «невротическом» мире — «дела совершаются без внимательности». И все сделанное «оказывается разъединенным». Даже в счастливые времена «в действительности никто не чувствует себя хорошо». Внимательность к жизненному процессу позволяет увидеть связь между вещами и начать расшифровку «схемы мира». Зачем? Чтобы стать независимым от него и порождаемого им страдания. «Рождение есть страдание, старость есть страдание, смерть есть страдание, заботы, горести, боль, печаль, отчаянье — все это страдание; соединение с нелюбимым есть страдание; несоединение с любимым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пять групп привязанностей суть страдание» — гласит «Сатипаттхана-сутта». Будда учил пути преодоления страдания («восьмеричный путь») — это правильное познание, правильное размышление, правильная речь, правильное действие, правильные средства пропитания, правильное усилие, правильная внимательность, правильная сосредоточенность. Здесь мы говорим только о правильной внимательности (была ли при этом правильной наша речь?). Закончить же хочется цитатой из «Аспектов практики» Ч. Трунгпы, которая поможет нам быть внимательными: «На самом деле мы действуем на очень малой основе. Мы думаем, что мы велики, необычайно значительны, что мы занимаем все обширное пространство. Мы видим себя, имеющими прошлое и будущее. И мы присутствуем здесь своей «значительной частью». Но если мы возьмем на себя труд ясно вглядеться в себя в этот самый момент, мы увидим лишь песчинку, увидим всего лишь маленьких людей, занятых только этой крошечной точкой существования, которая называется «данным моментом».
Вот этот-то «данный момент» — все наше существование! — и лишен почти всегда нашего внимания…

Андрей Лубенский
ПРАВДА.Ру



Помещено с сайта http://www.pravda.ru

Библиотека "Тело Света"
http://www.telo-sveta.narod.ru/libr.htm

Hosted by uCoz